Три теоретика взяли теплый прием для собственной работы над весьма холодным. Виталий Гинзбург, Алексей Абрикосов и Энтони Леггетт были присуждены Нобелевский приз этого года в Физике и поделят премию в размере $1,3 миллионов.Приз чтит Гинзбурга и работу Абрикосова над сверхпроводниками, материалы, теряющие все электрическое сопротивление при низких температурах.
Сверхпроводимость, найденная в начале 20-го века, была затруднительным явлением, которое, казалось, кинуло вызов общепринятому точке зрения о том, как материалы должны вести себя. В 1950, Гинзбург, П. Н. Лебедева, Физический Университет в Москве и сотрудник Лев Ландау сформулировали теорию, обрисовывающую, как сверхпроводники ведут себя, когда подвергнуто магнитному полю. Теория Ginzburg-ландо подразумевала, что сверхпроводники могут вести себя двумя разными методами, когда выставлено еще более сильным магнитным полям. Сверхпроводники типа-I полностью непроницаемы к магнетизму; магнитные «полевые линии» не могут пройти через материал сверхпроводимости вообще.
Напечатайте-II сверхпроводники, однако, имеют ограниченную возможность разрешить полевым линиям попадать. Абрикосов, что есть сейчас в Аргонне Национальной Лабораторией в Аргонне, Иллинойс, положился на теорию Ginzburg-ландо охарактеризовать поведение сверхпроводников типа-II; он предсказал, к примеру, что проникновение через полевые линии создаст систематический пример решетки в сверхпроводнике, явление, замечаемое конкретно в 1967.Не обращая внимания на то, что более полное описание сверхпроводимости должно было бы ожидать теории BCS, сформулированной тремя физиками (Bardeen, Бондарь и Schrieffer) в конце 1950-х, «Гинзбург и Абрикосов сделали очень ответственную феноменологическую работу перед теорией BCS», говорит Леггетт, проходящий обучение в Университете Иллинойса, Равнине Урбаны.
Личный вклад Леггетта, но, обязан сделать не со сверхпроводимостью, но супертекучестью, явление в чем, весьма холодный жидкий гелий приобретает необычные особенности, такие как течение без трения. Теория BCS растолковала супертекучесть гелия-4’s приятно, но это, казалось, не трудилось на гелий 3. Атомы в гелии 3 разделяют на пары, делая его более сложным животным, чем уединенные атомы в супержидком гелии 4. Методом принятия во внимание этой сложности Леггетт растолковал, как гелий 3 супертекучести вписывается в существующую теорию.
«Я был полностью поставлен в тупик», говорит Роберт Шриффер, физик в Университете штата Флорида (и S теории BCS), его реакции на исследование Леггетта. «Мы считали, что досягаемость теории будет для простых железных сверхпроводников», но не для гелия 3. Шриффер говорит, что много раз назначал всех трех из сегодняшних победителей для приза. Нобелевский комитет, конечно, дал согласие – и, учитывая, что четыре из последних восьми физики, Nobels имели отношение к физике низких температур, ясно, что холодное изучение не свидетельствует холодный прием от шведской Академии.